Биолог прижался спиной к известняку и перевел дух.

Восхождение подходило к концу. И пока все складывалось удачно. Никто не сорвался, не промахнулся мимо выступа импровизированной тропинки, не уронил вниз оружие.

Еще полчаса — и вся группа взберется на вершину горной гряды.

Снизу раздалось мелодичное бормотание.

Влад прислушался.

— Сте епь да сте епь круго о ом,

Пу уть далек лежи ит.

Пейса ами и и тряся а,

Е едет Ве ечный Жи ид...

К тихому голосу Гречко присоединился веселый тенор Васи Славина:

— Стой, пархатый, сто о ой!

То ормози скоре ей!

Шмо отки дай сюда а,

Ра аспрягай коней!..

Рокотов обмотал вокруг левой руки закрепленную на крюке веревку и наклонился вперед.

— Эй! У кого там обострение маниакально музыкального синдрома? — Певуны умолкли.

— То то! — Влад подавил смешок. — Еще раз подобные арии услышу, попрошу батюшку, чтоб он предал вас анафеме... Тоже мне, дуэт патриотов.

Василий засопел, хотел что то ответить, но Игорь дернул приятеля за штанину.

— Лучше молчи. Сами нарвались... — Славин обреченно вздохнул и пополз дальше, ловко обходя неудобные камни и вжимаясь во влажный песок расщелины.

— Они так часто развлекаются, — шепотом сказал Филонов. — Возьмут какую нибудь песенку и давай текст менять. А потом гундосят на пару...

— И, небось, исключительно с националистическим подтекстом, — полуутвердительно отреагировал Рокотов. — Про жидов, про «черных». Фестиваль имени доктора Геббельса, премии от мсье Лимонова...

— Не без этого, — согласился Никита. — Но иногда бывает действительно смешно.