При этом Первичный безбожно путался в материале и приписывал грехи одних авторов другим, но сии мелочи Антона не заботили. Его сайт в Интернете пользовался спросом, и времени на устранение ляпов в рецензиях не оставалось. Нишу «язвительного обличителя графоманов» Первичный застолбил плотно и никому уступать свое первенство не желал. Пару раз излишне экзальтированные авторы, обладающие при этом недюжинной физической силой, порывались дать в морду самому Антону, но критик вовремя уезжал из города и потому его лицо так и не приобрело истинно мужских черт вроде шрама от лба до подбородка. Через пару месяцев с начала существования «обличительного сайта» страсти улеглись.

На Первичного махнули рукой и он занял достойное место в длинном списке сетевых идиотов.

— Пятьсот этому придурку много, — заныл Руслан. — Стольника хватит за глаза и за уши.

— Не мелочись, — гордо заявил Рыбаковский.

— Тогда сам и плати, — надулся Пеньков и спрятал бумажник.

Юлик недовольно скривился.

— Ты мне еще остался должен за прошлый раз, — напомнил Гильбович.

— За что это? — возмутился «Русико».

— За цикл статей про озоновый слой...

— Ничего я не должен!

— Нет, должен!

— Нет, не должен!

— Триста баксов!

— Что о о?!

— Уже забыл? — Железный Гомосек зло оскалился, став похожим на перекормленного бульдога, которому неучтивый прохожий дал пинка точнехонько под огрызок хвоста. — А кто с профессором диспуты провел? Пушкин? Или, может, ты?

— Тоже мне, специалист! — выкрикнул раскрасневшийся Руслан.

— Получше тебя!

— Да пошел ты! — Пеньков вскочил на ноги. — И без тебя бы управились!

— Друзья, не ссорьтесь! — примирительно изрек Рыбаковский. — Это же общее дело.

— Какое общее?! — завелся Гильбович. — Я работаю, а купоны стрижет этот педик!

— Я бы попросил! — Руслан сорвался на визгливые интонации. — Сам ты педик! И сволочь! Я все про твои отношения со Сладким знаю! И в курсе, почему Марат в клуб больше не ходит!