— Мне тоже...

— Вопрос в другом. Этот писака начал накатывать на сам проект. И делает это довольно грамотно.

— Да пошел он! — В животе у главного конструктора ухнуло. Словно невидимый филин подтвердил сказанное. Барашкин поморщился и виновато взглянул на Слуцкого. — Со вчерашнего дня мучаюсь... Ни черта не помогает.

— Выпей водки, — предложил академик. — Или коньяку.

— Не хочу...

— Тогда сходи в медпункт.

— Да само пройдет! — Барашкин раздраженно сложил губы бантиком. — Что там по статейке?

— Обвиняет нас в некомпетентности.

— Ты поэтому попросил меня приволочь схемы?

— Да.

— И какие узлы он критикует?

— Все. От корпуса до электропроводки, — директор ЦКБ опять придвинул к себе ксерокопию. — Фактически мы выглядим полными мудаками. Переборки между отсеками ненадлежащей толщины, на трубопроводах ВВД

— Это все?

— Если бы! Он даже откопал материалы предварительной стадии проекта! Там, где мы произвели перерасчет толщин переборок...

— Это была не моя идея, — Владимир Петрович помассировал левую сторону груди. Слуцкий прокашлялся.

Мысль о том, чтобы сделать переборки между отсеками потоньше, принадлежала ему лично. Таким образом академик красиво выступил перед тогдашним Президентом СССР, доложил о значительной экономии средств, полностью отвечающей политике партии и правительства. Глава социалистической «супердержавы» в вопросах проектирования подводных лодок был полньм дилетантом и инициативу директора крупнейшего в стране ЦКБ одобрил.

И работа по выискиванию «внутренних резервов» закипела, в результате чего прочный корпус ракетоносцев, аналогичных «Мценску», считали на давление в шестьдесят атмосфер, а переборки — на двадцать. Убрали лишние километры трубопроводов, изменили разветвление силовых кабелей, уменьшили размеры аварийных аккумуляторных ям, перенесли командный пост из третьего отсека во второй и наполовину сократили объем охлаждающих контуров обоих реакторов.